О природе вещей и людей

25.03.2013, 15:06
posted in

 

В издательстве Strelka Press выходит книга Дональда Нормана «Дизайн вещей будущего», представляющая собой введение в новую науку, а кроме того – просто приятное и полезное чтение для всех, кто хоть раз слышал, как свистит чайник

Что такое «книга по дизайну» для среднестатистического российского читателя? Красивый альбом, все равно какого формата, в котором много красивых же картинок, снабженных минимальными пояснениями. «Книги по дизайну» этого рода дарят на день рождения (часто начальнику, у которого все есть, так пусть посмотрит, к чему еще можно стремиться) и расставляют на полках сити-кафе разной степени «стильности». Еще их покупают в профессиональных целях – но уже реже.

Книга Дональда Нормана «Дизайн вещей будущего» совершенно в эту концепцию книг по дизайну не вписывается – хотя бы потому, что картинок в ней совсем немного, а те, что есть – исключительно по делу. Собственно Норман– вовсе не дизайнер. По крайней мере, если считать, что дизайнер – это кто-то вроде Филиппа Старка. У него степень по Electrical Engineering and Computer Science (MIT), и Ph.D. по математической психологии. Сам Норман говорит, что интересы его лежат в области когнитивных исследований, дизайна и проектирования интерфейсов.

Изначально эта книга называлась иначе: издание 1988 года было озаглавлено «Психология вещей будущего». И хотя издатель (а может и сам Норман), резонно предположил, видимо, что слово «дизайн» расширит аудиторию и повысит продажи, этот отброшенный вариант названия полезно при чтении Нормана держать в голове. Отправной точной для его размышлений о дизайне, ориентированном на пользователя (user-centered design) является предположение о том, что мы вступаем – а точнее, уже вступили в эпоху «умных машин», которым передоверяем массу действий, которые прежде совершали сами. На этом месте возникает проблема коммуникации таких машин с человеком.

Дизайн и вообще, разумеется, в большой степени наука о коммуникации, однако «умные машины» Нормана, обладающие определенной автономией – в диапазоне от автоматизированного дома до заказывающего продукты холодильника – ставят нас перед проблемами совершенного нового уровня, а дизайнеров – перед такими задачами, для решения которых им придется изучать психологию, физиологию, лингвистику и даже культурную антропологию: в предисловии автор прямо пишет, что «машины нового типа следует разрабатывать в рамках тех культур, где они будут использоваться». Для этого конструкторы (в самом широком смысле слова) должны стремиться к тому, что называется в книге «симбиотическим взаимодействием». Речь не только о том, что машины должны подавать человеку интуитивно понятные, органичные сигналы, но и о том, чтобы они могли распознавать невербальные – и вообще ненамеренные сигналы от человека. В качестве примера такой технологии Норман приводит автомобиль, оснащенный «системой видеонаблюдения за водителем. Если он не следит за дорогой, а радиолокационное устройство сообщает о возможности столкновения, автомобиль подает сигнал тревоги — пусть не голосом (по крайней мере, пока), но гудками и вибрацией. Если водитель по-прежнему не реагирует, система включает тормоза и готовится к аварии».

Для того, чтобы такие технологии действительно можно было применять, придется решить огромное количество проблем, которыми как раз и занимаются люди, специализирующиеся – как автор книги – в области когнитивных исследований. Мы не можем сделать так, чтобы «умный дом» понимал контекст человеческих действий и чувствовал наши эмоции, но можем сделать процесс управления им удобным и – снова – интуитивно понятным. Основную проблему коммуникации «человек-машина» Норман видит в отсутствии того, что лингвисты называют «общей основой», обозначая этим термином единую понятийную базу, на которой строится взаимодействие. Наиболее пригодными в этой ситуации Норман «“чувствительные” системы, те, что предлагают, а не требуют, те, что позволяют людям сделать осознанный выбор, а не противопоставляют им собственные невнятные действия».

Организации естественного взаимодействия людей и машин посвящена изрядная часть книги, в которой автор вводит и подробно разъясняет  множество принципиально важных понятий вроде «аффорданса» или «гомеостаза риска»: это когда в менее опасной обстановке «водители начинают больше рисковать и реальный уровень безопасности остается неизменным». Кроме того, Норман разбирает успешные примеры, в том числе проходящие непосредственно по ведомству урбанистики – вроде кейса с организацией велосипедного движения в Делфте или с переустройством сильно загруженной торговой улицы Кенсингтон Хай-стрит в Лондоне.

Норман демонстрирует, как результаты когнитивных исследований могут быть применены дизайнерами и конструкторами на практике – притом далеко не только к «умным машинам», но и к совсем простым, вроде чайника со свистком, о котором вы уже читали  или к организации многоуровневых интерфейсов, подразумевающих взаимодействие множества разнородных агентов, – вроде интерфейса аэропорта. Отсюда, в общем-то, рукой подать до социального проектирования – если можно сконструировать по обсуждаемым принципам часть большого города или небольшой  целиком, то почему нельзя регион или страну? – но Норман, к счастью или к сожалению (скорее, к счастью), остается в рамках задачи, которую сам себе поставил.

Норман и на протяжении всей книги не скрывает своей, так сказать, пропедевтической задачи – то есть, не просто развлечь читателя и сообщить тому новые сведения. Когда доходишь до расположенного в конце списка литературы, рекомендованной автором для дальнейшего чтения (список подробный и даже отчасти аннотированный), понимаешь, что автор пишет не просто популярную книгу, но введение в целую новую науку – в науку о дизайне нового поколения, который оказывается, конечно, куда сложнее, чем прежний – но и куда интереснее.

*

Фрагмент книги можно прочесть у нас в блоге.