Необычайно восхитительно: архитектура и власть в Китае

Джулия Ловелл

Жесткая аргументация Ловелл заставляет задаться закономерным вопросом: к чему приведут непомерные архитектурные амбиции китайского руководства, если пузырь на рынке недвижимости Китая лопнет?

Когда-то Мао Цзэдун назвал китайский народ «чистым листом бумаги, на котором можно написать любые иероглифы». Таким же было и его отношение к городам Китая во время Культурной революции. Однако действия Мао кажутся пустяками в сравнении с политикой его последователей, отказавшихся от всяких ограничений, — сегодня Китай переживает урбанизацию в масштабах, которых не знала мировая история. В своем эссе известный синолог Джулия Ловелл анализирует китайскую политику в сфере архитектуры и городского строительства. Круг действующих лиц широк — это и западные архитектурные звезды, слетевшиеся в Китай, как мухи на сладкое, и политические диссиденты, такие как Ай Вейвей, и непокорные жители, бесстрашно поющие песни, глядя на приближение бульдозеров.

ОБ АВТОРЕ

Джулия Ловелл – историк, литературовед, переводчик, преподаватель колледжа Биркбек Лондонского университета. Автор книг «Политика культурной столицы: Китай в стремлении получить Нобелевскую премию по литературе» («The Politics of Cultural Capital: China’s Quest for a Nobel Prize in Literature», 2006); «Великая стена: Китай против остального мира» («The Great Wall: China Against the World», 2006); «Опиумные войны: наркотики, мечты и формирование китайского государства» («The Opium War: Drugs, Dreams and the Making of China», 2011).

Необычайно восхитительно: архитектура и власть в Китае

За осень и зиму 2007 года в Пекине вырос очередной архитектурный шедевр — наклонные башни-близнецы незавершенной штаб-квартиры Центрального китайского телевидения (ЦКТВ). Спроектированное Ремом Колхасом и архитектурным бюро Office for Metropolitan Architecture (OMA), это здание низвергает каноны строительства вертикальных небоскребов, преобладающих в центральном торговом районе китайской столицы. Массивная конструкция Колхаса должна была представлять собой кольцеобразную структуру — два асимметричных небоскреба (234 и 194 метра высотой), соединенных Г-образным туннелем. В тот ноябрь в городе ходили слухи: со дня на день башни — обе черные, с напоминающей бриллиантовую огранку сеткой, как бы склоняющиеся друг к другу — будут соединены. Еще больше таинственности предстоящему событию придало заявление проектировщиков (этих верховных жрецов архитектурного культа) о необходимости соединить башни непременно на рассвете, чтобы температура обеих конструкций была одинаковой. Возбужденные блоггеры и фотографы-любители осаждали здание как в реальном, так и в виртуальном мире. Журналисты стали завсегдатаями бара при клубе иностранных корреспондентов, который полнился слухами о том, что грядущий рассвет будет великим рассветом.

А когда зрители не занимались фантастическими домыслами о здании — о том, что оно, вероятно, является самым обширным в мире (больше Пентагона), представляет собой доселе невиданное инженерное чудо техники, занимает площадь в тридцать семь футбольных полей, — они вели политические дискуссии. Старался ли Рем Колхас — король архитектурной философии — придать организации, контролирующей информационные потоки с истинно маоистским рвением, изысканный авангардный облик? Позволительно ли зданию, прослывшему в народе монументальным «калачом», «деформированным пирожком» или даже монстром из научной фантастики, возвеличиваться над малоэтажными историческими постройками имперской столицы, над которой и без того уже прошел смерч под названием «олимпийская модернизация»? И что можно сказать о Коммунистической партии Китая, если для того, чтобы освободить площади под памятник современному западному миропорядку, под снос пошел маоистский завод по производству мотоциклов (и сотни обычных жилых домов)? И нормально ли тратить на постройку здания сумму, в два раза превышающую ежегодные расходы на здравоохранение? А самое главное: не рухнет ли сама конструкция?

Скачать