РУССКИЙ ОРДЕР: АРХИТЕКТУРА, СЧАСТЬЕ И ПОРЯДОК

Максим Трудолюбов

«В более широком смысле, впрочем, дома и среда, в которую они вписаны, — это, так сказать, выставка порядка, физическое отражение сложившихся в этих краях правил общежития. Живя в ячейках-квартирах, в пространстве частной жизни, но вне пространства жизни общественной, мы пришли к зеркальной противоположности древнегреческого полиса»

Ордер на квартиру, ордер на арест и, наконец, архитектурный ордер — слово «ордер» очень удачно обозначает общую взаимосвязь социального и политического уклада, архитектуры и прав собственности в советской и постсоветской России. «Русский ордер» Максима Трудолюбова — компактный очерк истории России XX века, рассмотренной через призму этой взаимосвязи.

ОБ АВТОРЕ

Максим Трудолюбов — журналист, редактор отдела «Комментарии» газеты «Ведомости», автор книги «Я и моя страна: общее дело» (2011).

РУССКИЙ ОРДЕР: АРХИТЕКТУРА, СЧАСТЬЕ И ПОРЯДОК

Путь к естественному для нас сегодня преобладанию частного — в быту, в экономике, в общении — был долгим. Можно вспомнить, что не только роскошное индивидуальное жилище, но и искусство портрета, изображающего конкретного человека со всеми чертами индивидуальности, не было знакомо классической Греции.
Частное входило в культуру постепенно, вытесняя и заслоняя идею общего порядка, но это движение было уже не остановить. Искусство строительства, стремление украшать жилище мозаиками, картинами, мраморными статуями развивались по мере того, как все более обособленной становилась жизнь частного человека и более выраженным — расслоение между бедностью и богатством. В конце концов образцы идеального порядка взаимоотношений между частной и общественной жизнью остались в культуре как идеи. Они и живы, и воплощены в физической реальности благодаря архитектуре — в лучших ее проявлениях. В этом, наверное, ее сверхзадача. Не случайно ордер («порядок») — один из первых способов осмыслить различные архитектурные формы.
В жизни всегда не хватает последовательности и порядка. Его мало и снаружи, и внутри человека. Поэтому человек пытается в меру сил и способностей создавать его вокруг себя — устанавливать правила и ограничения. Видимое проявление вечно неутоленной тяги к порядку — архитектура. Здание — это представление об идеально устроенном мире. Русская церковь несет в себе стройное представление об иерархии существ в небесах и на земле. Эта идея порядка пережила советские времена, когда в церквях устраивали склады, общежития и даже бассейны. Внутри могло происходить все что угодно, но форма церкви продолжала нести свое послание. Даже если иконы убраны, а стены ободраны, понятно, где должны быть земля и небо.